"В одной руке Пол держал разводной трубный ключ, лет десять тому назад выкрашенный в красный, теперь уже выгоревший и потрескавшийся цвет. В другой недокуренную сигарету, в унисон отравляющую легкие советника плечом к плечу такому же затхлому сторонним вмешательством Мэтту Уотерсу. Они остановились возле швартовой бочки, на нее был намотан сырой от своей основной функции трос, методично поскрипывающий боками из-за качки судна, - здесь удобно становилось пиво и выгодно освещался причал одиноким желтым фонарем над головами преступников. За спинами уже откопавших свой кокаин джентльменов удачи развернулся погрузочно-фасовочный конвеер, которым заправлял Пиппе, размахивая замятым листком бумаги, свернутым в нелепую трубочку. В молчаливом перекуре после работы, Дэй подвел кое-какие расчеты в голове, еще раз обернулся на предприятие у контейнера и махнув рукой на конвой капитана корабля, пригласил бездельников к общему труду..." [The confused history] SurprisePaul Day
"«Один мой знакомый» - звучало немного смешно, ведь все знают эту знаменитую конструкцию, с которой начинается выклянчивание совета или нечто вроде того, когда человек не хочет быть привязанным к тому, что собирается озвучить. С таким же успехом один советник наркокартеля мог сказать: «Один мой знакомый так любит произведение Джорджа Мартина, что возомнил себя одним из героев, начинает каждое предложение с «Я - истинный король!» и попытался отрезать одному мексиканцу 4 пальца, а другого сжечь. Что мне делать?» - тогда как сам советник был обличен в костюм красной жрицы и недельную щетину. К слову об истинных королях…"©Charlotte Roxford

Shadows in Paradise

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Shadows in Paradise » Flashback & Flashforward » [The confused history] Surprise


[The confused history] Surprise

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

http://forumfiles.ru/files/0017/c2/e1/47358.png
http://blitz.arc.unsw.edu.au/wp-content/uploads/2016/09/n4.gif

Время и место:
29. 05. 2016

Участники:
Matthew Waters, Paul Day

— Краткое описание —
Это должна была быть обычная поставка товара из Мексики, но что-то пышло не так
http://forumfiles.ru/files/0017/c2/e1/91934.png

0

2

По дороге, как и обещалось, никого не встретили. Единственными лицами, при исполнении, оказались сторожевой пес Уно с отстреленным ухом и сутулый, словно перегнутый пополам старичок с двумя выбитыми передними зубами, любезно открывший ворота портовой территории въезжающей машине. Здесь всегда стоял один и тот же запах соленых, выброшенных под изъеденные ржавчиной опорные балы водорослей, мелких мидий и прячущихся в них зеленых крабов в мелкую крапу. Сколько бы здесь не стелили новый асфальт, он все равно пожирался водой из года в год, напоминая и высмеивая попытки муниципалитета никогда не просыхающими лужами под ногами. Вдоль портовых доков в ряд построились фонарные столбы, словно через один подсвечивая бросающие вызов стихии бетонные плиты под шинами потрепанного фургона. Проехали мимо третьего и свернули у второго шлюзов, а дальше прямо, мимо административных сараев закрытого на ночь порта, к причалу многотонной баржи, груженной колумбийским кофе и товаром куратора Альваро. Фургон остановился в тени двухэтажного здания, носом сразу на выезд, чтобы лишний раз не задерживаться. Советник вышел из машины и, сохраняя вальяжность движений, направился к встречающему его Фелиппе.
Авторитет Пола ощущался издалека и хорошо просматривался даже при таком убогом освещении вокруг крытого контрабандой судна. Обособленный квартет независимых людей, к которым направлялся мужчина, моментально сгруппировался и подтянулся, готовый отвечать на прямые вопросы представителя картеля, исподлобья, косо поглядывая на сопровождающего мексиканца Уотерса. Персонал Мэтью явно недолюбливал, но давился обстоятельством лояльности Пола к кузену, прогибаясь и подчиняясь перед фигурой организатора фестиваля.
- Буэнос ночес, - Дэй поприветствовал каждого лично, прежде распорядившись Фелиппе воспользоваться благом военной промышленности, а затем уже побеседовать с капитаном корабля, - в фургоне любовницы Хуана Солдадо, поласковее с ними. Капитан на борту? - Пол поднял глаза на баржу, там на карме сидели трое матросов с натянутыми на брови кепками, скрывали их беглые, тревожные взгляды на суету внизу. Поймав на себе внимание советника, все трое бросили сигареты за борт и скрылись за грузовыми контейнерами. Дэй кивнул Уотерсу. - Пойдем потолкуем. Пиппе, организуй подъемник.
Трап спустили быстро и без лишних уговоров. Капитан, откровенно толстый, немолодой мужик, в потной засаленной рубашке, сурово смотрел на визитеров, как будто барахтался в воде не умея плавать и тщательно это скрывал. Организатор приветствовал его менее радушно и подозрительно спокойно, как на человека, предпочитающего, чтоб ему не возражали не стал спрашивать причин, а подождал, пока командир корабля объяснится сам. Сбитым с толку, под тенью лихорадки и волнения, толстяк попытался оправдать себя, тараторя о шторме и доблестном своем участии в сохранении груза. На словах о том, что сам контейнер едва удалось сохранить, Пол скривившись снова посмотрел на Уотерса, как гарант линейного спокойствия, и сунул в рот сигарету. - Ты только послушай, Мэтт, это же не портовые басни, а реальность. Теперь ни один перевозчик не станет ограничиваться подкупом береговой охраны или команды корабля. - Не то чтобы в голосе Пола звучало возмущение или ноты истерики, но ирония выдаваемой информации американцем, пока он жевал во рту сигарету, сопровождалась активной жестикуляцией с предъявлением погрузочного крана и тыканьем пальца в тощих матросов, как бы подчеркивая весомость положения. - Оказывается закрыть порт, найти хранилище, приставить охрану к товару - этого мало. Мне теперь, мать вашу, в команду нужен метеоролог. И кто еще? - Он повернулся к капитану. - Я что похож на менеджера? Ради твоих же детей, Джеймс Кук, где товар?

+1

3

С восемнадцати лет и до двадцати одного года Мэтью интересовался машинами, он часто ковырялся под капотом своей первой "кареты", пытаясь ее усовершенствовать. После двадцати одного и примерно до двадцати пяти с небольшим он с высокомерием молодости считал, что этот опыт ему уже не пригодится. Потом, прямо с барной стойки одного бара на Седьмой улице он вкатился в ряды картеля, и все когда-то перебранные им шестерни коробок передач, сменяные свечи зажигания, залатанные масляные насосы пришлось выкапывать обратно из глубин подсознания. В сомнительном бизнесе, как оказалось, были полезны совершенно любые умения, и умение ковыряться под капотом давало Уотерсу гарантию, что приобретаемые им для транспортировки товара стальные ведра довезут его и его маленьких смертоносных друзей из пункта А в пункт Б.
В фургоне, в который он пригласил Пол, возле педали газа была небольшая, проеденная ржавчиной дыра, фантастически неласково впивались в задницу пружины в потертых креслах, косило в сторону заднее правое и постукивала о днище при движении ненадежно закрепленная выхлопная труба, но зато вся начинка в моторе была в полном порядке. Для перестраховки Мэтт, разумеется, прислушивался к визгливому урчанию машины всю дорогу, но та довезла их до порта без приключений и сопутствующих нервов. Как только они миновали старого портового привратника с его шелудивым и на редкость уродливым приятелем, и мотор машины был заглушен, работа Уотерса была по сути, закончена. Дальше он находился здесь на правах гостя, а, вернее, чужака.
В картеле его преимущественно не любили. Начиналось все с того, что он был слишком белым и слишком северным американцем для своих горячих южных знакомых, продолжалось его обособленным от принятой в Силуа воцерквленности взглядом на религию и заканчивалось непосредственно на самой личности Мэтью. Стандартная такая эволюция взаимоотношений от неприязни к неприкрытому презрению наблюдалась почти у каждого из младших по званию, кому доводилось захаживать в Element себе за выпивкой и женщиной на ночь. Встречавшие Мэтта с Полом бойцы видели залетного гринго впервые, но автоматом заняли первую стадию. Их коллективная нелюбовь с первого взгляда могла бы обернуться для Уотерса чем-то откровенно неприятным, будь он здесь один, без стальной эгиды авторитета кузена перед подчиненными. Но, откровенно говоря, Мэтью был не дурак, чтобы соваться к ним в гордом одиночестве и без иммунитета. Он кинул ключи от машины ближайшему парню из четырех.
- Развлекайтесь, но поосторожнее с тачкой, - на этой развалине ему надо было еще добраться обратно, когда устроенная сеньором Дэйем экскурсия подойдет к логическому завершению. Пока же Мэтт размеренно вышагивал за своим гидом, не уставая про себя иронизировать на тему того, как быстро, оказывается, можно было спустить трап.
Они совершили маленький захват чужой территории. Без установки флагов и характерного мародерства, но едва Пол перекинулся парой фраз с капитаном, вроде как главным человеком на борту корабля, стало понятно в чьих руках оказалась реальная власть. Лицо толстяка покрылось испариной, несмотря на январскую прохладу. Глаза влажно поблескивали, несмотря на скудное освещение, и лихорадочно метались, будто стараясь отследить все обилие жестов мексиканца и уловить тот момент, когда одна из рук все же сунется за пистолетом. В морском воздухе, очаровательной смеси из природной свежести и портовой вони, Уотерс улавливал для себя запах чужого пота, проступившего сквозь поры вместе со страхом. И теперь ему стало интересно... Что же такое должно было случиться с грузом, что капитан так боялся реакции картеля на случившееся? Очевидно напрашивался ответ: "ничего хорошего", - но иногда можно было побаловать себя конкретикой. Посетитель экскурсии мог позволить себе быть любопытным.
Занимательная история о новых принципах действия в наркотрафике, которую Дэй вещал кузену как благодарному, ибо молчаливому, слушателю, возымела на капитана эффект примерно тот же, что и появление советника на ускорение процесса сбрасывания трапа. Тяжелый корпус, тряхнув телесами, повернулся в сторону корабельной команды, грузная рука с усилием взметнулась вверх, из украшенной двойным подбородком глотки забасили приказы. Нужный контейнер начали плавно сгружать на причал. У экипажа что-то долго не получалось закрепить, стропы стонали, металл скрипел, и пока огромная махина разворачивалась в воздухе даже в неясном свете можно было разглядеть царапины и вмятины на боках.
- Холодает, кажется, - Мэтт только чуть нарушил настороженное ожидание комментарием о своей гиперсенситивности. Это была чистейшей воды психосоматика. Температура не понизилась ни на градус, но мозг в ожидании чего-то давал рецепторам искаженное восприятие. То ли предостерегал, то ли компенсировал. Уотерс пока не разобрался, в чем именно дело, и только сойдя обратно на причал, только когда один из мексиканцев ломом сбил перекореженный замок и распахнул со скрежетом двери, только тогда все встало на свои места. Мэтью тяжело выдохнул и удивился, что облачко пара не вырвалось вместе с его дыханием.
- Последний раз я столько снега в документалке о Аляске видел.

+1

4

Если не вдаваться в мелочи организации или личные качества, наркоторговцев не хуже офисных крыс можно было разделить на две категории - нервные и спокойные. Причем, самих самих участников разделения нельзя было приписать к какой-то одной касте, поскольку и телом, и мыслью они принадлежали случаю. Один и тот же перевозчик сегодня мог быть беспристрастным и даже немножко отвлеченным от статей, по которым его спустят вниз по канализационным трубам международных законов в случае неудачи, а завтра, например, уже сам смывать неугодно мешающихся под ногами вместе со страховкой, паспортами и имуществом в узкий, но на практике вместительный первый попавшийся унитаз. Пол, будучи в своем бизнесе около десятка лет, старался не попадать в непредсказуемую категорию импульсивных по нескольким причинам. Во-первых он уже был не в тех годах, чтобы размахивать пистолетом над головами подчиненных, истерически вопя о их обязанностях перед финансовой пирамидой картеля. Статус и положение обязывали его к взвешенным и хладнокровным решениям, что в силу рода деятельности для любого даже самого сдержанного человека  оказалось бы титаническим трудом. Во-вторых, памятуя опыт прошлых лет, когда Дэй еще часто-густо присутствовал в горячих точках Мексиканского оборота власти, складывая по багажникам, закапывая по рвам пропавших без вести, лишняя эмоциональность Пола не приветствовалась. Всякую затруднительную ситуацию наркотрафика он встречал с достоинством рационального подхода, выставляя фигуры своего ведомства согласно политике наибольшей выгоды при меньших затратах, с какой-то только ему известной стати приписывая к подходу имя Николы Тесла. Старания его награждались доверием подчиненных и уважением соприкасающихся в бизнесе людей, от чего империя Дэя не просто казалась прочной и незыблемой, но и являлась таковой. Исключая случаи действия непреодолимой силы.
Когда контейнер со скрипом выгрузили на причал, накатывающий от предельно гадкого настроения капитана легкий флер тревоги едва слышно отстукивал по вискам американца ускоряющий темпы ритм. Невидимый ударник настолько вошел в раж, пока контейнер разворачивали фасом к освещению, отстегивали тросы и сворачивали кухню транспортировки крупногабаритного тоннажа, что к моменту вскрытия, кульминационно заглох, как только с металлической двери слетели скрепляющие петли и, сначала правая, а затем левая, створки отъехали. В нос моментально ударил пьянящий кофейный запах, едва ли сочетающийся с белой пудрой, сквозняком порхнувшей на свежий воздух причала поэтичными завитками мерцающей звездной пыли. В эту минуту ночь оказалась непреодолимо тихой хозяйкой, ласковой штилем в заливе перед штормом.
Под ноги высыпалось около шести килограммов сыпучей вместительности контейнера. Ни в мыслях, ни в мечтах, ни один из собравшихся не осмелился бы назвать это товаром, один только Мэтт с его сингулярной линейностью, что-то вздохнул про снег на Аляске. Пол застыл, глядя себе под ноги. В его планах было принять товар, проконтролировать, чтобы его погрузили в фургоны и отправили на "склад", для дальнейшего распределения в розницу и по заказчикам, транспортирующим кубинскую дорожную пыль вглубь американского континента. Но чтобы миллионные вложения вот так просто сыпались ему под ноги, Дэй, мягко выражаясь, не привык. Рядом собравшиеся коллеги замерли в тишине, опасаясь сунуться куда-то дальше внутрь контейнера или смотреть на советника, гамма эмоций на лице которого не предвещала ничего хорошего. В несоответствующей сценарию постановке, Пол, словно натянутая до предела струна, как-то по инерции подался вперед, наступив на порченные килограммы и, придерживаясь за правую створку, заглянул в контейнер - тридцать кубометров капитала пикассовкой кистью были размазаны вдоль и поперек хранилища, вперемешку с экспортируемым кофе, повсеместно размежеванного упаковочным материалом. Капитан бросился бежать. Люди Фелиппе подхватили его сразу же, прижав к асфальту аргументом кулачного боя с применением весовой категории огнестрельного оружия, когда Дэй в кислом тумане повернулся спиной к контейнеру, озвучивая вполне живописно разъясняющее обстоятельства:
- Блять.
Советник расстроился. Ни одному серьезному делопроизводителю не понравится, когда в его чистую и отработанную схему приходится вносить коррективы, причем сразу же по мету происшествия. До рассвета теперь нужно было уладить множество вопросов, если картель в ближайшем будущем не собиралась поставлять ароматизированный кокс в США с гранулированным кофе в качестве довеска. Дэй еще раз зашел в контейнер, титаническими усилиями стараясь сдержать свой гнев, чтобы не похерить уже похеренный товар, и вышел оттуда к кузену, прикрывая свинцовой рукой уставшие глаза. Ни сигареты, ни тонкий юмор Мэтью, не привели бы его в чувство так, как подвешенные за яйца упаковщики, фасовщики и транспортировщики его нелегального труда. Пиппе суетился в непонятках, то ли ему разбираться с капитаном, то ли искать в ночи по всему Дана Поинт хозяйственный магазин с лопатами, ведрами и прочим инвентарем к своевременному соскребанию кокса со стен контейнера. Подойти к советнику он не решался, моргая на своих людей, чтобы держались как можно дальше от Пола:
- Почему, мать вашу, Аляска? - Работорговец указал карающей рукой на контейнер, спрашивая то ли слившийся с ландшафтом персонал, то ли корчащегося на асфальте капитана корабля. Видимо, решив, что толстяк его не расслышал, Пол подошел ближе, присел на корточки и поднял голову виновника за сальные волосы, переспрашивая еще раз, тихим, почти спокойным голосом убийцы. - Ты головой за товар отвечаешь. - Не дождавшись ответа, Дэй приложил капитана челюстью об асфальт, чтобы тот наверняка почувствовал, каким органом будет расплачиваться за нарушенную схему продаж. Одна из луж на причале со стоном приобрела багровые оттенки, советник наступил в нее, подходя к Пиппе. - Собери людей, до утра все должно быть на складе. Упаковщика из-под земли достать.

+1

5

И лучше бы снег так и оставался на севере, а не лежал сугробами перед Мэтью, облепив темные стенки контейнера и кофейные зерна, выглядывающими из порошка маленькими, любопытными тараканами. Дышать ровно рядом с таким количеством кокаина было тяжеловато, не от маниакального желания наброситься и забить себе ноздри по самую переносицу, а скорее от того запаха, который всплывал у Уотерса в памяти. Не самого порошка, разумеется, и не кофе, которым реально разило из темной стальной брюшины, а какой-то пряной свежести. Мэтту казалось, что от одного взгляда на эти белые горы у него становятся шире зрачки, начинает бить чечетку сердце, а по нервам искрят совершенно особые разряды. Он даже пощупал пульс на яремной вене, чтобы убедиться, что не превратился в торчка… Только приведя в порядок восприятие самого себя, он занялся приведением в порядок своей оценки произошедших событий.
Перебиваемое только шумом близких волн затишье, было, естественно, перед бурей. Внутри замерших, как на стоп-кадре тел бурлило столько только оформляющихся первобытных эмоций, что, окажись возле Мэтью кто-то с похожим расположением извилин, они могли бы делать ставки, кто не выдержит напряжения и рванет первым. Пол, в котором шокированное огорчение перетечет в полноценную ярость, кто-то из его помощников, в которых то же огорчение смешается со страхом и породит старое доброе ультранасилие, или бравая команда корабля, чей страх в чистом виде только усиливается в ожидании неминуемой расплаты за неосторожность? Капита-ан… Мэтт не успел сделать никаких ставок, но при виде сотрясающейся туши испытал удовлетворение, будто сорвал куш. Мексиканцы рядом с раздобревшим матросом смотрелись как бультерьеры рядом с моржом, были ровно настолько же проворнее на суше и свирепее, да и рванули за ним один в один как свора озлобленных псин. Вообще-то жирдяю еще повезло, что они слушались хозяина и не разорвали на месте... Так или иначе, основное действо началось, и Мэтью отошел чуть в сторону, чтобы не мешать ему разворачиваться.
Краткого и емкого комментария, которым описал происходившее только выбравшийся из контейнера кузен, для полноты картины было и много, и мало одновременно. Выдранный из контекста он не имел никакой описательной силы, но, вкупе со случившимся был, похоже, единственно верным. Вокруг советника образовалась зона отчуждения, и влезать в нее Мэтт не спешил. Не только потому, что боялся, как и все прочие и разумные, попасться под руку в ненужный момент, но еще и потому, что пока рядом творилась необходимая возня с разломом челюстей и скупыми приказами, ему надо было подумать, прокрутить в голове очевидное. Он не знал досконально, но представлял, что при благоприятном раскладе мексиканцы должны были перегрузить пакеты с кокаином в машины где-то за час-полтора, а потом транспортировать в некое хранилище. Все это должно было свершиться еще до рассвета, пока порт пуст, как и дороги, и подъезды к тайникам картеля. Теперь нужны были еще люди и инвентарь, чтобы собрать порошок. Нужно было время, чтобы их найти и позвать. Время, чтобы они добрались. Время на их работу. Время на погрузку. Время-время-время. Главный враг, как ни крути. Мэтью посмотрел на часы. Казалось, проще поджечь контейнер, предварительно затолкав туда провинившихся, и уехать, пока вместе с солнцем не стали подниматься законопослушные и законстерегущие твари, но только если не представлять себе испорченный груз в долларовом эквиваленте и забыть про тех, кто его отправил, и кто его ждет дальше. Под ударом находился не капитан судна, с уже раскроенным лицом, не упаковщики, которых жаждал достать Дэй, не его команда, и даже не сам советник. Проблемы наползли на картель в целом.
- Пол, – Мэтт подошел к мексиканцу почти вплотную, заговорил тихо, давя из себя слова с напряжением, - Во-первых, у тебя в фургоне помимо стволов была пара лопат. Достались вместе с тачкой. Во-вторых, я не знаю, где твой склад, но у меня есть один гараж, где можно временно перекантоваться. Чисто как временная мера. Если вдруг это будет ближе.

+1

6

Метеорологи, фамильярно осевшие в голове Пола, в процессе разделения о наболевшем между космосом и Уотерсом, и в самом деле были не столько рентабельны, как упаковщики. Пыльная необширная империя рыночных отношений Пола Дэя зиждилась на двух китах - коммерческой тайне и надежности подобранного персонала. Сильные их хвосты поддерживали зеркало наркотрафика в непредсказуемом океане событий, сохраняя целостность предприятия, его необходимость. Стоило только накренить империю в любую из сторон по оси, все собранное на поверхности тут же осыпалось, моря съезжали и зализывали белоснежные берега, пожирая то, что не успело опасть в бездну под китами, покуда божественное вмешательство не вернет все на круги своя. Поэтичная и простая картина мировосприятия вынуждала советника с особым трепетом подходить к набору персонала - в его хорошо отлаженной машине больших денег и реальной власти стертая шеcтеренка не создавала проблем, не останавливала процесс, ненужный элемент просто выбрасывалcя, замененный на улучшенный, а машина продолжала работать без остановки, как доменная печь по техническим характеристикам. Упаковщик, с которым американец работал уже третий год, очевидно, никогда больше не почувствует вкуса беззаботной жизни легких денег, аромата кокса на соске проститутки или не сможет ходить без протезов. Судьба его оказалась настолько незначительной и мелочной перед кубометрами товара, что даже не занимала мыслей Дэя, в этой кабале движений и следствий занимавшего особую роль мессии.
Неизвестно, можно ли назвать нелегальную перевозку запрещенного экгонилбензоата гением инженерной, коммерческой и творческой мысли, но если подходить со стороны мошенничества, то Пол был своего рода виртуозом. Опыт, приобретенный за годы перипетий в картеле, своевременно приводил его к эффективному решению, расставлял необходимый порядок действий. Потому напряженное внимание Пиппе не поддавалось панике и не тряслось неизвестностью ближайшего будущего, когда Дэй в уравновешенной манере сосредоточенного на задаче дельца подался назад к Мэтту, прислушиваясь к его словам. Отец в девять лет научил советника слушать каждого, чтобы видеть в целом. Неизвестно, чем руководствовался кузен, переступая черту нестабильного терпения Пола вперед ему приближенных, реализуя бесстрашие на глазах подчиненных советнику. Если бы Мэтью говорил чуть громче, это подорвало бы авторитет Дэя и в конечной степени расстроило всякий намек на взаимоотношения между советником и Пиппе. Косые взгляды помощника не несли обвинительной подоплеки, скорее тощее подозрение к привилегиям перед Мэттом, то ли в угаре от количества кокса предлагающего помощь, то ли подбивающего к задолженности Пола еще с десять кусков за аренду сарая. Альтруизмом ни один из присутствующих порыв мизантропа не назвал, памятуя старую привычку американца щедро благодарить за предложенные услуги, даже если, возможно, не предоставленные. Но упоминание лопат прямо-таки сбивало с толку. Фелиппе растворился в темноте после молчаливого кивка советника, занятого теперь размещением товара. Пол развернулся к Мэтью, похлопав того по плечу скорее машинально, чем с каким-то посылом, и на время застыл тупо глядя в упор на мокрый асфальт причала.
- Сарай большой? - На удивление, время волновало Дэя не в первой степени. Кокаин в Колумбии был аккуратно расфасован в герметичные пакеты, спрессован и уложен между экспортируемым кофе так, словно каждый ящик изготавливался индивидуально, паз в паз, вытесняя лишний воздух и исключая всякую возможность разбалтывания. Теперь, когда снег размазало по всему контейнеру, не было времени собирать его обратно в те сжатые объемы, в которых он должен был прибыть. Пол почесал голову, проникновенно обращаясь к кузену. - Мы отвезем часть товара к тебе. На склад другую часть, нет времени фасовать. Лучше всего поместить все в холодильники, они герметичные. Пиппе привезет контейнеры, придется все просеять и бросить как есть в хранилище, а потом как можно скорее сбыть. - В голове американца прокрутил кому и зачем нужно позвонить, уточняя сроки ожидания розницы; пытался прикинуть объемы в сочетании с умелыми навыками дипломатии. Над его головой уже повис дирижабль забот с металлическим привкусом чьей-то крови, но забегать так далеко вперед он бы не стал, даже согласно опыту. - Пойдем поищем твои благословенные лопаты.
Командировка Дэя очевидно затянулась. Вернуться домой уже сегодня казалось невероятной роскошью и, сидя на корточках, опираясь на выгребную лопату, Пол даже усмехнулся собственному легкомыслию. Инструмент, изрядно потрепанный временем и усердным применением, оказался разболтанным - черенок держался на одном шурупе и за тем, чтобы прикрутить его чем придется, Дэй присел, все еще с какой-то отчужденной кривотой глядя на снега местной Аляски. Американец стеснялся называть Мэтью Уотерса своим другом даже про себя, но опираясь на тот факт, что именно он стоит рядом с соетником, закинув лопату на плечо, когда наемная команда визгливо по щелям ждет инвентарь, понемногу развязывали Полу засунутый в задницу язык.
- Придется Маргарет еще день побыть одной, мне надо разобраться со всем этим. Мне нужен инженер, американец. - Он встал, потыкал лопатой в асфальт и заглянул внутрь контейнера. - Расчистим здесь немного, чтобы можно было зайти. Небольшую площадку где-нибудь вон там, - Дэй указал рукоятью вправо, подумав о том, что внутри не слишком хорошее освещение, но кидать сюда прожектора было бы лишней глупостью, - перекинем в центр, от стен.

+1

7

Сарай даже не был сараем в общем значении слова, как это назвал Пол. Это был старый, гараж, выкупленный Мэттом, в надежде сделать из него мастерскую. Когда Мэтт интересовался судьбой гаража, то выяснил только, что гараж пуст, бесхозен и так и напрашивается на то, чтобы с него сделать клевое местечко. Пришлось, конечно, повозиться с основательным заколачиванием окон и замками на дверях, чтобы отвадить нежелательных гостей, да и проверять гараж надо было не реже раза в пару недель, равно как и следить за тем, чтобы муниципалитет внезапно не начал интересоваться облагораживанием территории именно в координатах его географического положения, но, в целом, вещь была скорее полезная. О его внутренних размерах, окружающей уединенной атмосфере, которую крайне важно было не просрать, и прочих удобствах Мэтью рассказал Полу едва ли не с интонациями успешного продавца пилососов. Потом скорее додумал вслух, нежели посоветовал, о необходимости выставить охрану, если там внезапно появится ценность большая, чем несколько штук ладных железяк. И только после согласия кузена воспользоваться гостеприимством, Уотерс вспомнил о килограммах кокаина рядом. Это было неплохо. Он продержал себя вдали от навязчивых фантазий целую пару минут, и гнал их от себя прямо до тех пор, пока не наступило время вгрызаться в теплый снег ржавой лопатой и слушать, как одна из самых ярких звезд, картеля, очень по-бытовому, как прораб на затянувшейся стройке, рассуждает о жилплощади и плане работ на ближайшее время. В такие моменты жизнь казалась Мэтту достаточно галюциногенной и без наркотиков.
Лопата в его руке мягко прошла сквозь белый порошок, ткнулась в металлическое дно контейнера, тихо проскрежетала по нему и, описав в воздухе дугу, ссыпала с себя горку кофейно-кокаиновой смеси к центру, как и было велено. Мэтт понимал, что это движение неожиданно полезного инвентаря произошло под руководством механики его рук и тела, но никак не мог уловить момент, когда мозг отдал приказ на совершение подобных действий. Такая рефлекторность делала Мэтью уязвимым в собственных глазах, и, хотя вероятность того, что он уже успел надышаться пылью с ангельских крыльев колумбийских химиков, была невелика, он все же заметил себе под нос:
- Очень было бы неплохо добыть респираторы, - и только потом вспомнил о внезапных нуждах Пола. - Инженер-американец - это такой реверанс в сторону нашего образования, или любовь ко мне разрослась на целую нацию? И да, мне стоит воспринимать твое заявление, как указание на то, что интеллект - тоже оружие?

+1

8

D Штатах есть специализированный музей, где хранятся предметы, в которых так или иначе перевозились наркотики. Известно, что многолетняя практика транспортировки запрещенных веществ накопила калейдоскоп самых различных способов, ухищрений и технологий к все увеличивающему свои объемы наркообороту. В музее стоят туфли, в каблуках которых перевозили кокаин, старые винтажные чемоданы с двойным дном и дополнительными простенками, статуэтки Девы Марии, патифоны и прочие бытовые предметы, в которые никаким образом не поместилась бы и десятая часть того, что Альвароо умудрялся переправить на родину Демократии. В прошлом году его любимым трафиком для колумбийского счастья была железная дорога с ее километрами и километрами переправляющих путей вдоль пустыни, бэдлендов и прочих безлюдных мест. Сопровождаемые разве что грызунами местной фауны, торговые составы тянулись змейками по Аризоне и дальше на восток, предлагая себя для организации крупной торговли. Составы с углем, производственным сырьем и за редким случаем пассажирские, словно динамично сменяющие русло реки, несли за собой килограммы сладкой пыли в целости и сохранности, без риска быть рассыпанной тонкой манящей дорожкой вдоль рельс. Зачастую, обработанный перебивающими обоняние собак наркотик оставался незамеченным для глаз ищеек. Это был хороший, надежно налаженный канал, пока американский отдел УБН не прижал купленных пограничников, не запугал машинистов и не организовал более тщательный досмотр не столько грузов, сколько самого товарняка, вплоть до сцепных механизмов. В декабре 2014 года лавочку прикрыла любезно устроенная облава, избежать которой Полу удалось, но в ущерб заложенной прочным фундаментом тропе поставки.
Приходилось строить заново. Возвращаться к первобытным способам переправы, вроде речных или сточных, с туристскими пассажирскими автобусами, например, или в фурах с отборной телятиной - казалось политика совсем неустойчивого развития; необходимым оказался способ линейных поставок с минимальным количеством внешних лимитирующих условий. Корабли Дана Поинт сейчас выступали чем-то вроде временной меры, поскольку отправлять с баржами было удобно две партии за раз, но сбыть одним махом такие объемы кокаина гораздо сложнее. Тридцать кубометров куда ни плюнь заметнее десяти и в хранении, и в сбыте, и по номиналу карательных мер, которых и без того насчитывалось чуть больше, чем на пожизненное. Об инженере Дэй задумался еще в Мексике, договариваясь с колумбийскими партнерами о сроках погрузки прибавившего в массе товара, а теперь, глядя на дюны и барханы тысяч долларов в легкой россыпи кокса вдоль и поперек контейнера, совсем наверняка убедился в необходимости оного.
- Мы только что перешли на новый уровень отношений с сараем, Мэтт, - Пол срезал верхушку кокаинового гребня и откинул ее справа от себя, мысленно соглашаясь с Мэтом на предмет респираторов. Оба они понимали, что надеяться на такую роскошь в лихорадочном загребании товара по морозильным камерам не придется, но перспектива надышаться расширяющими сознание взвесями грозила серьезными последствиями и тунеядством. Дэй поморщил нос. - Наша нация жрет их товар кубометрами за сезон. Заглатывает, ценою в тысячи долларов, процветает ногами в дерьме под аплодисменты капитализма, это вроде считается роскошью. Мне срать в общем-то, лишь бы продолжали в том же духе и все останутся довольны.
Несмотря на навязчивое неприятие коммуникабельности Пола, Мэтту приходилось мириться с постоянным его присутствием у своей жизни до той крайней степени, что называется привычкой. Нелепость, скорее похожая на шутку, прозвучавшая замечанием со стороны кузена, посмешила советника. Это вроде бы как автоматически выводило соучастника в разряд не безнадежных, что, безусловно, ошибочно и потому отпечаталось на лице Дэя недоверчивой усмешкой с примесью самодовольства. Насыпью относительно площадей контейнера, белой пургой, тихой метелью кокаин садился на верхушки миниатюрных Альп, словно нехотя лениво оседая. Внутри становилось душно, морская прохлада ночи осталась за металлическими стенками временного хранилища, затягивая сквозняком со входа слишком скупо.
- Вот, например, можно нанять дюжину людей, раздать каждому кирку, лопату и заставить работать. - Пол попытался изобразить что-то руками, уронив инструмент на плечо; плохо изображал труды потенциальной строительной бригады, но настолько искренне и с чувством, что картина как бы сама по себе складывалась, даже без технических уточнений. - Через два дня все рухнет, потому что неправильно или не туда. Нужен грамотный специалист, чтобы не оказаться за решеткой или на том свете. Сможешь такого найти? Все эти коммуникации, приемники, чертовы маяки. И чтобы власти кости ломали за права американского гражданина.
Дэй подходил к вопросу не со стороны образования в Штатах, а скорее из соображений элементарного удобства. В Мексике можно было найти толкового инженера, если бы нужно было проектировать только до границы. В отличие от американца, обладающего доступом к различным интеллектуальным ресурсам, мексиканцу путь на сторону Америки заказан по простой причине информационной недостаточности и миграционной ограниченности. Исходя из принятой политики привлечения эффективных кадров, Пол элементарно проще нанимать инженера в количестве одна штука. С амбициями и патологией вседозволенности в качестве поощрительного приза.

+2

9

За что Уотерс любил людей, так это за их умение следовать заложенным рефлексам. Как собаки, готовые с благодарностью вылизывать руку, бросившую им кость, люди совсем иначе относились к тем, кто делал им подачки или подношения, разве что различали для себя эти два понятия и оценивали свой статус сообразно персональному восприятию подарка. Мэтт был уверен, что Пол скорее склонен воспринимать выданную ему в аренду без оглашения условий типа-складскую площадь даром или взяткой для сильного, но от этого не менялась сама психологическая суть процессов в голове советника. Пожертвования вели к благодарности, а от нее был всего один шаг до благосклонности... Мэтью только тихо хмыкнул, когда услышал подтверждение этой гипотезы в словах Дэя. Не то, чтобы бармен добивался от советника дружбы и так называемого "человеческого тепла в отношениях", ему просто нравилось быть правым в своих спутанных теоретических выкладках и знаниях относительно устройства человеческого мозга. Еще одна из таких теорий гласила, что количество исторгаемой отдельным индивидом болтовни прямо пропорционально времени, проведенному им рядом с собеседником. И, опять же, Дэй оказывался живым воплощением сухой формулировки, но, впрочем, и сам Уотерс, будучи представителем вида, мог отнести данное утверждение на свой счет. Темный и душный контейнер, монотонная работа и наличие одного-единственного, к тому же хорошо знакомого, слушателя рядом делали Мэтта более словоохотливым. Пусть даже больше это походило не на живое общение, а на беспардонное испражнение мыслями из клоаки сознания в выгребную яму чужих ушей.
- Любой садовод-любитель скажет тебе, что самые красивые цветы зацветают только если их сдобрить дерьмом у корней. Американцы ведут свое начало из нищеты, каторжан и беженцев. Мы были обречены стать успешными. Но, если тебе вдруг интересно, то мне не особо нравится эта нация. Малые народы выглядят более занимательными в своей наивности. Эскимосы с их тотемами. Воздушное погребение эвенков. Космология австралийских аборигенов. Хорошо, что до нихтовар твоих друзей не добирается. Вышло бы повторение истории про индейцев и огненную воду.
Со строгой периодичностью погружаемая в кокаин лопата грозилась закопать мысли Уотерса глубоко в этом направлении или повернуть в любое другое, но, к счастью, компаньона по физическому труду интересовала кривизна совсем других тоннелей. В темноте перед глазами практически нарисовалась карта континента, самый юг которого опоясала плотная сетка подземных ходов, созданных Полом и его американским кротом-профессионалом. Мэтт даже приостановился, чтобы посмотреть, как кузен размахивает руками, изображая то ли схему будущих червоточин, то ли тяжелый труд рабочих, но скоро возобновил раскопки, убедившись, что в темноте информативность жестикуляции сильно портится. Он сам в геодезии, географии, геологии и прочих "гео-" понимал крайне мало, поскольку никогда ими ранее не интересовался, но сейчас, когда стояла задача поиска профессионала, вероятно, надо было углубиться. Человек с определенными навыками был испытанием поисковых талантов Мэтта даже большим, чем уведенная примерно год назад из американской армии базука.
- Найти можно кого угодно и и что угодно. Вопрос в затратах, - калькуляции, начавшие выполняться в голове Уотерса, суммировали и перемножали между собой ресурсы. Время на деньги. Бензин на счета за телефон. Общение с людьми на взятки. Перекапывание информации на сон. Пол, очевидно, пришлось бы раскошелиться, но Мэтту... Мэтту сама задача казалась достоточно интересной, чтобы за нее браться.

+1

10

На нескольких квадратах площади контейнера уже показалось дно, теперь его наличие можно было определять не только по характерному скрипучему звуку, но еще и рифленой поверхности, надоедливо мешающей толково соскребать белый, словно пекарская мука высшего сорта, порошок в одну насыпь. С каждой затянутой отсутствием Пиппе с контейнерами минутой занятие организатора и янки казалось как никогда бесполезным, поскольку капитал как был нещадно рассыпан вперемешку с кофейными зернами, так и оставался, только и всего, что в другом положении. От мыслей оставить всякие усилия, поджечь все к чертям и уехать в закат отвлекала разве что интеллектуальная беседа с Мэтом, так же механически перебрасывающим кокаин тяжелой лопатой напротив работающего соетника. Никто не сомневался, что он начнет защищать родную нацию, впрочем, как и не сомневался, что ее же он будет порицать. Какую бы суть вещей он не рассматривал, он всюду мог быть несогласен, иногда Мэтт это несогласие озвучивал, иногда умалчивал, но интуиция подсказывала Полу, что любую демагогию Уотерс мог бы дополнить или уточнить. Часто из-за этого с ним было сложно общаться, ошибочно считается, будто из-за его характера философа, несправедливо запертого в слишком малообразованной среде. На самом же деле ситуация обстояла так, что на месте, где любой бы остановился, принимая сущности и явления такими, какие они есть, Мэтью предпочитал идти дальше, как вечный двигатель, неизвестно кем заведенный. Дэй вытащил из соседнего справа бархана обрывок упаковки, вытряхнул из него кокаин на верхушку растущей дюны и отшвырнул на расчищенный участок. Теперь его руки были белыми, как в мечтах малоимущего наркомана, под кайфом облизывающего испачканные сахарной пудрой пальцы. Нос чесался, дышать оседающей пылью становилось тяжелее и опаснее для трезвого образа жизни, возможно, стоило закурить.
Об эскимосах Пол мало что знал, никогда их не встречал и слышал о малом народе разве что из кино. В общих чертах советник понимал, чем они отличались от американцев по шкале наивности, но возвращаясь к предмету диалога, не имел на них видов, как потребителя. К счастью или сожалению рынок наркотиков благодаря закону, управляющим органам, исполнительной власти и полиции, оставался открытым в тех масштабах, чтобы как следует на этом зарабатывать. Пол совсем не опасался, что в один прекрасный момент ему придется искать новые ареалы сбыта где-нибудь на севере или в джунглях амазонии, у не затронутых цивилизацией племен, которые по иным слухам и без лабораторий неплохо справляются. В этом смысле его, конечно, больше беспокоил вопрос легализации. Такой поворот обернулся бы крахом для всех наркоторговцев сразу.
- Если бы я не был с тобой знаком с самого детства, Мэтт, я бы решил, что ты сейчас выступаешь с протестом, - Пол высадил еще лопату и временно оставил работу, чтобы перекурить, - и это стоя по колено в кокаине. - Любые затраты я беру на себя. Никого из своих людей к поискам привлекать не стану, лишние языки нам ни к чему. Дадим объявление, - пережеванная ранее и впоследствии сохраненная за ухом сигарета наконец-то удостоилась огня. Пол вдохнул густой горький дым в легкие и вернулся к более насущному вопросу, далеко за гранью позиционирования малых народов относительно наркобизнеса. Соглашался Уотерс или нет, но заняться поисками инженера советник собирался и сам. Безусловно, помощь бармена во многом поспособствовала тщательному подбору и ускорила бы процесс, скрасив пребывание по эту сторону границы, пока кубометры капитала наконец не найдут своего прямого владельца. - Одно, потом другое, по-спартански - в газету, совершенно легально. И станем пить доминиканский ром, нужный человек сам нас найдет.
Где-то снаружи послышался слабый, неуверенный скрип тормозных колодок, затем хлопанье дверей, багажников и возгласов, - характерный признак назревающей по ту сторону контейнера суеты. Из машин выгружали контейнеры, стаскивали к товару лопаты и прочий насущный инвентарь. Пиппе появился с упаковкой ледяного пива и почти сразу возник рядом с Полом, развернувшись в полоборота тыкающего пальцем "куда ты лезешь, сюда поставь". Все заработало само собой, несколько человек остались на причале контролировать якобы безопасность, остальные принялись за дело, ссыпать через сита кокаин в холодильные камеры. Глоток пива сейчас показался бы манной небесной, если бы Дэй в полной мере не осознавал, что все только начинается. Он передал одну бутылку Мэтью, вежливо открытую, и принял из рук Пиппе банданы - единственное, что тот успел придумать за выделенное время при имеющемся раскладе.
- Не устал копать, Мэтт? - На причале в луже все еще валялся капитан судна, где-то там же у швартовых бочек должны были трястись от истерики еще трое матросов. Никто о них не говорил и не упоминал - каждому было понятно, что свидетелей каравана в живых не оставят. Вопрос касался только времени и внимания Пола, сосредоточенного на кокаине.

+1

11

Если отбросить некоторые мелочи в виде общительного  советника наркокателя под боком, обстановка была безбожно далека от расслабляющей. Внутри контейнера было темно, было душно, белая пыль чувствовалась в воздухе. Мэтт взмок махать лопатой здесь, в стальной утробе порожденного фантазией наркотороговцев чудовища, и, слушая то циничные замечания, то отдающие бредом газетные планы Дэя, параллельно с основным потоком мыслей, непосредственно связанных со странной, но расслабляющей беседой, представлял, как кокаин садится на вспотевшую кожу, сквозь поры всасывается в эпителий и скользит, скользит в капиляры, в кровь и мозг. Это отдавало паранойей, но, поддаваясь навязчивости образа, Уотерс старался дышать реже и, по возможности, не слишком глубоко. На сосредоточенность в контроле своего дыхания уходил определенный процент сил, и тщание, с которым самый белый волонтер в картеля отбрасывал от стены кокаин, несколько сбоило. Он, возможно, был собран больше, чем основная масса разумного, бодрствующего, и находящегося в возрасте наибольшей сознательности населения, если не страны, то точно штата, но сам собой был недоволен, а потому в какой-то момент резко ограничил поток информации исторгаемой из сознания наружу.
Мэтью пока умолчал о том, что план с газетой - это узко, несовременно, долго и не особо перспективно, хотя, в описании Пола, звучало, поистине, изумительно. Вместе с этим замечанием была проглочена и саркастичная издевка о том, что ром на пляже в январе пить придется не ради удовольствия, а, скорее, чтобы согреться, и собственные идеи о поиске еще одного сотрудника с подходящим гражданством. Мэтт вообще решил как-то максимально перетечь в чистую механику движений и сделал это более-менее успешно, потому как не сразу почуял запах сигаретного дыма и некоторое время даже сумел побороться с собственным желанием закурить. А потом подоспели остальные сотрудники транспортной фирмы Дэя, и период искушений для Уотерса, прямо как для одного известного еврея в пустыне, был окончен. Бутылку холодного пива доказавший, по крайней мере перед собой, преданность и лояльность американец, прежде чем сделать довольный, большой глоток, прислонил к виску. Губы, оказывается, успели подсохнуть и спечься, отчего пенный напиток казался только свежее. Лопата теперь играла роль ещё одной точки опоры - Мэтт перенес часть веса тела, упершись в верх черенка предплечьем. Но самым блаженным моментом стала озвученная, почти что трогательная забота Пола о физическом состоянии своего гостя. Сарказм это был или нет, но Уотерс решил воспринять вопрос об усталости, как сигнал к прекращению работ, отставил лопату в сторону, глотнул еще пива и пошел на выход из контейнера
- Скажем так, я рад, что прибыла замена, - Мэтью и хотелось сказать, что если грести кокаин лопатой, не используя средства защиты органов дыхания, то есть риск не устать никогда, и не дала это сделать осторожность. При одном Поле он мог блистать заточенностью языка сколько угодно, но перед его шоблой надо было все же вести себя как благодарный гость - умеренно и скромно. Мэтт вышел наружу, полюбовался на слаженность начатой работы по спасению капитала неофициальной месиканской компании, поймал на себе недовольный взгляд одного из латиносов, поиграл с ним в гляделки, дождался, пока тот отвернется, и закурил. Внутри контейнера он дымить не решался, исходя из тех же прав благодарного гостя. Одно дело, когда в подпорченный, но все еще драгоценный порошок падал пепел с сигареты от личного и многоуважаемого босса, и совсем другое - когда его ронял чужак. К тому же табак с пивом на свежем воздухе, как показалось Мэтью после первой затяжки, был похож по степени сатисфакции на первый оргазм, но только от секса, а не от дрочки, когда может и не самые лучшие физически ощущения эффектно дополняются способностью разума приукрашивать и преувеличивать значимость. После такой релаксации и работа по реанимации товара в глазах обыкновенно чересчур реалистично настроенного Уотерса начала выглядеть почти как то самое мгновение, которое захотел притормозить Фауст. Портили картину разве что напуганные матросы и их издающий последние стоны капитан.
- Пристрелить бы его, - в полголоса пробормотал Мэтт присоединившемуся Полу, - Все равно не жилец уже.

+1

12

В одной руке Пол держал разводной трубный ключ, лет десять тому назад выкрашенный в красный, теперь уже выгоревший и потрескавшийся цвет. В другой недокуренную сигарету, в унисон отравляющую легкие советника плечом к плечу такому же затхлому сторонним вмешательством Мэтту Уотерсу. Они остановились возле швартовой бочки, на нее был намотан сырой от своей основной функции трос, методично поскрипывающий боками из-за качки судна, - здесь удобно становилось пиво и выгодно освещался причал одиноким желтым фонарем над головами преступников. За спинами уже откопавших свой кокаин джентльменов удачи развернулся погрузочно-фасовочный конвеер, которым заправлял Пиппе, размахивая замятым листком бумаги, свернутым в нелепую трубочку. В молчаливом перекуре после работы, Дэй подвел кое-какие расчеты в голове, еще раз обернулся на предприятие у контейнера и махнув рукой на конвой капитана корабля, пригласил бездельников к общему труду.
Не смотря на постоянно переговаривающихся из персонала, грохот ящиков и шарканье лопат, под фонарем оказалось тихо. Пыль спускалась от купола лампы вниз на асфальт, медленно, как и оседавший на альповые вершины кокаин в своем железном гробу. Кузену больше нечего было здесь делать. Грязные дела его не касались, он мог бы сесть в фургон и уехать куда-нибудь в рассвет, чтобы не вешать на себя лишнее обвинение в соучастии, избавиться от ненужной волокиты и свидетельствования убийства, каким бы оно ни было. Не то, чтобы советник слишком беспокоил вопрос соучастия Мэтью - под каким углом он относился к своей деятельности, под тем же и навешивал свободу выбора на рядом курящего родственника. Никто не предлагал ему оставаться и смотреть, как мексиканцы выкручивают ребра морякам, оказавшимся не в том рейсе, никто не гнал его вон с первого ряда. Как представителю элиты картеля, одной из его вершин, Пол не солидно было опекать выбор Уотерса, разжевывать тому вероятности и последствия. Участие мексиканца к Мэтту заканчивалось на предупреждениях и внутренней расстановке приоритетов самим парнем.
- Тебе не обязательно присутствовать, - прояснил советник, прижав носком ботинка выброшенный на причал окурок. Вряд ли кто-нибудь смог бы обвинить организатора в мягкотелости, еще меньше людей в принципе задумывались над тем, как сам Дэй относился к карательной обязанности. Высказанное Уотерсос предложение не было лишено смысла и логики, так было проще и эффективнее, если рассматривать обрисованную проблему сквозь призму устранения бракованных кадров. Четыре трупа в заливе с огнестрельными в груди заставили бы полицию долго и путано ходить по рейке, избавили Пола от головной боли и позволили сосредоточиться на товаре, но по ту сторону причала, куда не заливал искусственный свет, действовали другие арифметические правила.
Серьезной угрозой для Дэя сейчас были сплетни. Пообещать Гонсалесу своевременно реализовать товар, отрезать ему положенный кусок пирога к весне, как-то договориться с нужными людьми в картеле, Пол мог и не слишком беспокоился по этому поводу. Куда сложнее было заткнуть все дыры и щели, чтобы разговоры о том, будто товар теперь с кофейными примесями рассыпан по всему порту не попали в уши конкурентам или покупателям. Репутация советника и всего картеля стояла под угрозой, пока кокаин не будет расфасован и упакован на реализацию, взболтнуть мог кто угодно и кому угодно, а дальше, как по накатанной. От одной шлюхи к постоянному клиенту, через неделю или две на улицах с большим сомнением примут кокаин с примесью портовой пыли. Наказать капитана и его матросов, нескладно закрепивших контейнер, - это полбеды, но задача Пола состояла в том, чтобы заткнуть всех свидетелей без исключения. Четыре глухих выстрела ночью в грузовом порту не играли никакой роли для людей, по эту сторону закона. В отличие от разводного ключа. Дэй вытащил пистолет, оставил его рядом с пивом и, не обращая внимания на кузена, ушел к облизывающему асфальт капитану.
Толстяк на последнем издыхании попятился и откатился назад, когда ботинки советника оказались в луже, в которой капитан пролежал предыдущий час. Кажется, он пытался что-то сказать, может, возразить или спросить, но расквашенная челюсть мешала речевому аппарату функционировать в прежнем нормальном режиме. Для американца стало очевидно, что этот не разъяснит ему, кто отвечал за крепления на контейнере. Разочарование на лице Дэя выразил нечленораздельный вопль поодаль, где спиной к спине дрожали от неизвестности еще трое матросов. Пол дважды обошел их по кругу, раскачивая в руке увесистый ключ, пока в итоге не поднял его на плечо, с размаху задев висок одного из моряков. Хрустящий звук пробитой височно-лобовой доли заглушила истерика соседа, залившего грязное лицо слезами. Прибитый свалился на бок, сотрясаясь болевой судорогой, из глаза его растекалась красная лужа вышибленных мозгов. Дэй присел на корточки рядом с тем, что остался в сознании.
- Эй, сюда смотри, давай объясню, чтобы все было по-честному. Один из вас, членососов, не справился со своей задачей - ненадежно закрепил мой контейнер. Скажи мне кто. - Расстановка точек над "i" не оставит в живых команду, но с криворуким Пол хотел бы побеседовать с пристрастием в порядке исключения.

+2

13

Необязательность присутствия Мэтта на мексиканском празднике, пожалуй, все-таки жизни ощущалась им самим очень давно. По правде, лишним он себя чувствовал едва ли не с самого начала, не сколько даже из-за особенностей менталитета, сколько из-за разности подходов к делу. Как он отмечал уже неоднократно – картель был стаей. Более чем у половины его участников инстинкты подчинения и преклонения перед силой были заложены в подкорке и тщательно закреплялись там при помощи страха, чей запах местные альфы могли чуять, казалось, и без обостренного обоняния настоящих биологических хищников. В картеле были структура и иерархия, которые скреплялись и упрочивались, помимо религии, благодаря целому культу жестокости, тогда как Мэтью оставался твердым, возможно, по-своему пугающим, но все же исключительно цивилизованным дельцом.
Он мог перефразировать фразу Пола для себя как: «Тебя не должно здесь быть», - воспринять это, как приказ, докурить, растереть окурок ботинком по мостовой, забрать пиво и уехать. Мог уехать и просто так, поняв буквально и воспользовавшись возможностью не мараться больше, прикручивая лишние годы к своему гипотетическому сроку за соучастие и пособничество. Но Мэтт остался. Не надо был далеко ходить за причинами, по которым он продолжал пить пиво, стоя у бочки, как у барной стойки, и наблюдая за происходящим с тем же вниманием, с которым посетители питейных заведений смотрят за трансляцией матча по телевизору над головой бармена. Вся эта необразованная, глуповатая мексиканская шваль, отвлекавшаяся от лопат и кокаина, чтобы нет-нет, да бросить на пришлого гринго косой взгляд, могла сколько угодно считать, что его стальным тросом держат в картеле деньги и/или боязнь уйти, но правда заключалась в том, что Мэтью ловил какой-то необъяснимый кайф, наблюдая вывороты человеческой психики в пиковых ситуациях. 
К примеру, капитан.... Капитан был здоровяком, который обильно потел на холодном ветру, разговаривая с отнюдь некрупным Дэем. Капитан, впоследствии потерял много крови и, говоря буквально, пережил тяжелую травму, как теперь было заметно, сопровождавшуюся открытым переломом челюсти, а значит и сотрясением головного мозга, не говоря уже об адской боли. Но тот же капитан, нашел в себе силы перевернуться и даже переместить свою массивную, тяжелую и необъятную тушу, стоило только монстру, которого он видел в Поле, приблизиться к нему. Мэтт при этом не наслаждался его страданиями, но восхищался той тонкой адреналиновой биохимией, теми инстинктами выживания, которые ненадолго активизировались в этом без-пяти-минут-трупе. Вместе с кисловато-горьким пивом и табачным послевкусием от сигареты, Уотерс чувствовал на языке воцарившуюся атмосферу. Тот же страх, который в большей степени сконцентрировался в матросах, но не обошел и занятых переупаковкой драгоценного товара мексиканцев, уважение, с примесью восхищения у последних и решительную, холодную злость Дэя.
Потом, стандартные психологические приемы манипулирования… Торгаши, вроде самого Уотерса, часто практиковали известные в программировании «якоря», но разве прикосновение к плечу во время передачи товара для закрепления положительного отклика, могло сравниться по силе привязки с прикосновением гаечного ключа к виску? Где еще такое можно было увидеть, как не здесь? Мэтью даже подошел ближе, предварительно стянув с бочки оставленный куратором пистолет – не с целью стрелять, а из бережливости продавца по отношению к своему товару. Он навис над свежим трупом, рассматривая его, а затем и оставшихся привязанных к нему живых, как музейные экспонаты. У того, с кем говорил Пол, тряслась нижняя губа, он часто моргал, стряхивая бегущие из глаз слезы, отрывисто дышал и издавал невнятные, хриплые звуки, которые никак не могли образовать связную речь. Третий сидел к Мэтту спиной, но, наверняка, боялся не меньше. Спонтанный порыв ветра с моря донес до Уотерса, в числе прочих, запах мочи, а потом у третьего нашлись силы на предательский выкрик:
-  Это он! Он же и крепил!
Мэтт хлебнул пива и улыбнулся. Ему нравилось, как в обреченных у самой черты просыпалась надежда и падали всякие моральные устои. Это было разумно и объяснимо.
- Поздравляю, Советник. Кажется, джекпот.

0


Вы здесь » Shadows in Paradise » Flashback & Flashforward » [The confused history] Surprise


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC